|
Интервью Боруха Горина французскому изданию
15.12.10, ПАРИЖ – МОСКВА, АЕН (Соб. корр.) - Глава департамента общественных связей Федерации еврейских общин России, главный редактор журнала "Лехаим" и руководитель издательства "Книжники" Борух Горин по случаю празднования Хануки дал интервью французскому изданию "Русский курьер".
Приводим фрагменты этого интервью (перевод с французского Агентства еврейских новостей).
- Возможен ли диалог еврейской культуры и русской христианской культуры?
- Если рассматривать этот диалог как взаимный обмен, то да, он абсолютно возможен. Невозможно его отсутствие. Обмен происходит между конфессиями, а также между людьми. Люди пересекаются, живут на одной лестничной площадке, работают а одном офисе…Они вынуждены общаться.
Это общение может быть плодотворным и обогащающим. Проблема заключается в том, что когда говорится о "диалоге" с представителем другой религии, подразумевается, что и ему тоже принадлежит некая доля истины.
Это есть то, что называется "толерантность" и что считается необходимым элементом здорового общества. Но я, однако, думаю иначе.
Здоровое общество – это то общество, где встречаются люди с самыми разными мнениями и они имеют право оставаться в категорическом несогласии друг с другом.
И наоборот, хотеть общества, где еврей принимает как "настоящие" христианские или мусульманские догмы… это в лучшем случае утопия.
- Советские власти долго подстрекали население к ксенофобии. Как обстоят с ней дела сегодня?
- Русская политика – политика популистская. Это не "русский случай", так происходит во многих других государствах. Власти делают то, что народ от них ждет.
Принято думать, что если народ что-то одобряет, то это что-то - замечательно. Это и есть "демократия". Чего хочет народ, того хочет Б-г.
Но это неправда. Часто народ хочет зла. Большинство всегда хочет обворовывать слабых, наказывать чужих… Однако, надо признать, что русские политики сегодня гораздо меньше прибегают к ксенофобской риторике.
Я помню, что в 90-е годы почти все политические партии афишировали в своих программах такого рода высказывания. Теперь ксенофобская риторика уступила место державной.
Власти внушают населению, что его интересы менее важны, чем интересы государства. Россия все чаще встает на имперские позиции.
Это поведение широко поддерживается населением и, что особенно печально, внутри правящих элит. Я считаю, что это очень плохо для мира вообще, а для России особенно.
- Почему имперская риторика находит всегда такой отклик среди русских?
- Потому что люди хотят сильного и эффективного государства, и тут они себя обманывают. Для большинства русских "национальное унижение" - это когда Россия не участвует в принятии решений мирового масштаба.
По моему мнению, "национальное унижение" - это когда старики копаются в мусорных баках, чтобы заработать три копейки или когда на детей, больных лейкемией, нет денег.
Я бы гордился своей страной, даже если бы она не решала участь Буркина-Фасо. Но мне тяжело гордиться страной, где старушки должны по полтора часа ждать в очереди к врачу.
Нужно ли гордиться, например, "великими стройками" прошлого и будущего, которые стоят миллионы человеческих жизней? Общество говорит "да", я говорю "нет".
Никакая модернизация не стоит жизни ребенка. Быть империалистом – это когда желание мчаться на большой скорости для вас важнее, чем удобство ваших пассажиров.
Недавно жители нескольких городов центральной России выгнали работавших у них иммигрантов. "Наш город для русских!" - кричали люди.
Когда журналисты отправились туда, чтобы поговорить с жителями, они воочию увидели насколько убога там жизнь: разруха в больницах, школы без отопления…
Отчаявшиеся люди искали виноватых. И они их легко нашли в лице этих чужих, плохо одетых и плохо изъясняющихся по-русски людей. Русская ксенофобия выражает общую неудовлетворенность жизнью. Ее идеологический фундамент слаб.
Речь не идет о борьбе против какого-то народа, а о борьбе против собачьей жизни… Доказательством этому служит тот факт, что в большинстве русских неонацистских группировок много людей разных национальностей, совсем не русских.
- Государство вводит в школьные учебные программы религиозные курсы. Не думаете ли Вы, что это может быть решением проблемы?
- Нет, я так не думаю. Несомненно, люди нуждаются в религиозном образовании, но им должна заниматься не школа. Для этого нужны специалисты.
В России существует, возможно, несколько сотен людей способных грамотно изложить основы тех или иных религиозных убеждений. Где найдут десятки тысяч учителей, которым будет доверено донести эту тонкую материю до школ?
Нужно чтобы конфессии открыто высказали свою точку зрения на те проблемы, которые напрямую касаются людей. Но для этого нет никакой необходимости вводить в программы новый предмет.
Вспомните Россию перед революцией. Все дети в школах изучали основы православной культуры. Это не помешало им, став взрослыми, разрушать церкви…
Миссия религиозных организаций – сделать общество более гуманным. Они это делают плохо и им надо много работать, чтобы добиться прогресса. Но в этом смысл их существования, и ни государство, ни школа им тут не помогут.
- Церковники имеют сегодня в России большое влияние?
- Сегодня очевидно, что православная церковь расширяет свое влияние в государственных структурах. Это феномен, несомненно, представляет собой опасность и, в первую очередь, для самой православной церкви.
Для всякой религиозной организации интеграция с государством – смертельная опасность. Достаточно взглянуть на Израиль, где раввины выполняют немало государственных функций. Например, им принадлежит безоговорочное право урегулирования разводов.
Вследствие чего антирелигиозные настроения в израильском обществе ощущаются более сильно, чем в любой другой еврейской общине в мире. Вот к чему ведет взаимопроникновение религии и государства.
РПЦ не дистанцируется от государства потому, что она хочет укрепить свои позиции. Государство со своей стороны не дистанцируется от церкви, так как оно пытается максимально использовать идеологический потенциал церкви.
Какая идеология может быть у нас сегодня в России? Вера в Газпром? В империю? В ксенфобию?.. У государства нет проблемы выбора. И "обновленное православие" не худшее из решений.
- Русское государство – во времена СССР как и до революции - всегда разыгрывало карту антисемитизма, когда ему это было нужно. Сегодня это продолжается?
- Нет. Сегодня лозунг "Бей жидов, спасай Россию!" неактуален. У большинства русских людей практически не осталось знакомых евреев.
В настоящее время образ врага воплощается в иммигрантах, террористах и иностранцах. Евреи на самом деле не входят больше в эту колоду.
И действительно, было бы трудно объяснить людям по какой причине евреи всего мира хотят русским зла.
Использовать народное недоверие к нации, численность которой меньше 1% населения, неэффективно.
|
